Rusprogram.ru

Церкви в окрестностях Бежецка были близки кашинским. Зодчие обращались к разнообразным конструктивным приемам завершения четвериков: двустолппым пятиглавым с одним световым барабаном — Тихвинская церковь 1771 —1815 гг. в с. Сукромны, четырехстолпным со световыми главами — Богоявленская 1783—1801 гг. в с. Еськи, перекрытым сомкнутыми сводами с пятью или одной главой — Благовещенская 1778—1790 гг. в с. Белом, Успенская 1793—1795 гг. в д. Присеки и т. д. Для этих храмов мастера зачастую изобретали свои варианты конструкций перекрытий, как в церкви с. Сукромны, где световая глава поставлена между круглых столбов, сдвинутых к западу, на систему подпружных арок. Изобретение перекрытий нетрадиционных конструкций становится весьма распространенным явлением в среде строительных артелей. Вторая половина XVIII — начало XIX вв. дают наиболее массовые примеры поиска неординарных конструкций местными мастерами, что стало возможно в связи с широким применением в строительстве железа. Использование мастерами дополнительных металлических связей и тяг в местах, наиболее конструктивно напряженных, позволило усилить их и тем самым сделать храм выше, опоры тоньше, как бы раздвинуть стены и при этом облегчить конструкцию сводов. Данная тенденция наглядно видна на примере пятиглавой церкви Преображения 1784 г. в Старице (ул. Адмирала Октябрьского).
Самостоятельную группу памятников архитектуры, своеобразную по конструктивному и декоративному решению, представляют здания Старицы, которые дают достаточно целостную картину освоения художественных традиций Москвы и Петербурга. К ним следует отнести и бывшую Ильинскую церковь 1782—1804 гг. (ул. Володарского). В композиции храма-ротонды с четырьмя башнями можно уловить сходство с соборами Петербурга. Не менее своеобразно и конструктивное решение ротонды, которая внутри в верхней своей части превращена в октагон (восьмигранник). Это позволило мастерам перекрыть храм не куполом, а более привычным для них восьмидольным сомкнутым сводом. Декоративное убранство фасадов здания при этом ординарное, в нем использованы фрагменты декора «образцовых проектов».
Храмы-ротонды в последней трети XVIII в. получают широкое распространение в архитектуре Тверского края. Ротонда — своего рода идеальная объемная форма у зодчих эпохи зрелого классицизма. Одним из лучших памятников этого типа можно считать Казанскую церковь 1798 г. в д. Заречье (Торжокский р-н).
Торопецкие мастера, оставаясь в рамках традиций, выработали присущий только им почерк, основанный на понимании барочных форм как своеобразных аппликаций. Высшее достижение местной архитектурной мысли представляет собой такой памятник, как Богоявленская церковь 1751—1771 гг. (Комсомольская ул., 2).
Торопецкие мастера строили много, для этого имелись все предпосылки. Но уже ничего более оригинального не создали. Последним творением, где ярко проявилась индивидуальность местных мастеров, была Покровская церковь 1777 г. (ул. Еременко, 3).
Строительная деятельность осташковских мастеров приобрела новые черты, после того как в городе начал работать профессиональный архитектор Е. С. Свинкин, воспитанный на традициях классицизма. На примере его работ, а такясе работ старицкого архитектора М. Черпятина видно, сколь велико становилось влияние профессионалов в уездных городах и как для них была особенно притягательна классицистическая столичная архитектура.
Творчество Матвея Чернятина приходится на конец XVIII — середину XIX вв. Он работал в нескольких городах Тверской губернии, по основные его произведения связаны со Старицей. Архитектор строил здесь как по своим проектам, так и по чертежам, присланным из столицы или губернского центра. Например, он наблюдал за сооружением в 1808—1816 гг. Борисоглебского собора (Новое Городище), возводившегося по проекту Л. Руска. Руке Чернятина принадлежат и другие разнообразные по характеру постройки в Старице: кузницы 1796 г. (валы Нового Городища), приделы-ротонды Пятницкой церкви 1825 г. (ул. Октябрьской революции), гражданские общественные соорулсения. В наиболее значительном своем произведении — колокольне   Борисоглебского   собора   1817—1827 гг.— Чернятин обращается к наследию Н. А. Львова. Типологически памятник близок колокольне Борисоглебского монастыря в Торжке.
Возникают и уникальные для тверского зодчества произведения. Смоленская церковь 1799 г. в с. Кочемли (Кашинский р-н) построена в стиле зрелого классицизма. Образцом для нее послужила церковь Косьмы и Дамиана в Москве, построенная но проекту М. Ф. Казакова.
Для развития тверской архитектуры начала XIX в. большое значение имела деятельность молодого, впоследствии прославленного зодчего К. И. Росси. С 1809 по 1815 г. он занимался перестройкой Путевого дворца и одновременно работал над проектами городских зданий в Твери. В Путевом дворце Росси перестроил переходные галереи, интерьеры парадных залов, а такя«е осуществил реконструкцию территории вокруг дворца. В 1815 г. он перестроил церковь Трех Исповедников, придав ей ампирный облик, согласующийся с расположенными рядом с ней домами. Храм стал центром ансамбля одной из площадей левобережья Волги. Уже здесь проявилось мастерство Росси-градостроителя. Сохранился жилой дом, построенный по проекту Росси (ул. Радищева, 41/30). Городская усадьба включает главный корпус с портиком и флигель, обработанный по уличному фасаду пилястрами. Другой дом (ул. «Правды», 73) был выстроен по одному из «образцовых» проектов, разработанных Росси. Проект предопределил принципиальную схему главного фасада, в деталях при строительстве были допущены отклонения. Наиболее важным произведением молодого зодчего стал Спасо-Преображенский собор 1821—1823 гг. в Торжке (ул. Мед-пиковых, 5). Это едва ли не первое значительное сооруя^е-ние в стиле ампир на территории Верхневолжья. Прямое влияние Росси сказалось на соборе Христорождественского монастыря в Твери 1813—1820 гг. (1-й Пролетарский нос), который был выстроен, очевидно, по тому же проекту. Вместе с тем архитектура его близка творческому почерку ведущего русского зодчего первой половины XIX в. В. П. Стасова, который также работал в тверском Верхневолжье. Его произведения сохранились в двух селах: Грузины (Торжокский р-н) и Велемужье (Кувшиновский р-н). Наиболее интересная из его тверских построек — Троицкая церковь 1832 г. в с. Баранья Гора (Кувшиновский р-н). Здесь Стасов повторил тип пятиглавого центрического храма, впервые примененный Росси.
В основе произведений, созданных на тверской земле Росси и Стасовым, лежали образцы столичной архитектуры, отражавшие высшие достижения русского зодчества своего времени. Они демонстрировали примеры чистоты стилистического решения и высокого профессионализма.
В культовой архитектуре тверского Верхневолжья первой половины XIX в. появившиеся новые ампирные (позднеклассицистические) формы зачастую уживались рядом с формами предшествовавших стилей.
Жилая городская архитектура отличается стилистическим единством и цельностью. Вместе с тем допускались известные отклонения от «образцовых» проектов. Благодаря этому каждое здание обладает индивидуальными чертами. Художественная цельность, ансамблевость в застройке улиц и площадей почти всегда достигалась без ущерба для архитектурного облика каждого дома в отдельности. Примером такого комплекса может служить застройка нынешней ул. Луначарского в Торжке. Двухэтажные кирпичные дома со строго симметричными композициями главного фасада и лаконичным, но не лишенным нарядности декором похожи друг на друга. Ни одно здание не повторяется. Дома стоят вдоль красной линии улицы. Большое распространение в первой половине XIX в. получила застройка «сплошной фасадой». Проход во двор в таких случаях осуществлялся через проездную арку. Таков комплекс застройки Ванчуковой линии (Первомайская наб.) в Вышнем Волочке. Монолитная стена домов оживляется арочными проемами сквозных проездов и пластичным лепным декором над окнами. Устойчивая приверженность простым и ясным формам классицизма в какой-то степени отражала эстетические вкусы купеческих и мещанских слоев уездных городов.

Далее »